КУИНДЖИ. ТЕХНИКА И МИСТИКА СВЕТА

Архип Иванович Куинджи (1842-1910) – художник XIX века, хотя и прожил в XX столетии десять лет. В то же время очевидно, что он оказал характерное и немалое влияние на искусство XX века. Вот блестящий и знаменательный список его учеников: сначала идут самые главные – мыслитель и визионер Н.К. Рерих (1874-1947), неоклассик К.Ф. Богаевский (1872-1943), автор «Зеленого шума» А.А. Рылов (1870-1939), художник Арктики и северного сияния А.А. Борисов (1866-1934), латышский пейзажист постимпрессионизма Вильгельм Пурвит (1872-1945), польский символист, представитель «натур-лиризма» Фердинанд Рушиц (1870-1936), русско-польский художник Константин Врублевский (1868-1939); есть и менее известные, но замечательные мастера второго ряда – представители Крымской школы М.П. Латри, Н.П. Химона, русские и украинские живописцы Я. Бровар,  Г.О. Калмыков, Е.И. Столица, В.И. Зарубин, А.А. Чумаков, П.Н. Вагнер, А.И. Кандауров и В.И. Бондаренко.

А.И. Куинджи – целая школа, направление в русском пейзаже первой трети XX века, но ее традиции живы и по сей день. Их отголоски имеются и в традиционном жанре пейзажа, написанном масляными красками, и в фотографии, в рекламе, в произведениях искусства на славянские языческие и христианские темы.

На лекции 5 декабря мы познакомимся с творчеством некоторых из названных художников и поставим вопрос о том, как в их работе чередуются и объединяются две на первый взгляд несовместимые тенденции – реалистическая точность, даже документальность изображения природы, прежде всего цвето-световых эффектов в пространстве, и того, что можно назвать фантастическим преображением натуры, интуитивным проникновением в загадки мира. 

Одной из центральных характеристик самого Куинджи, помимо влюбленности в пейзаж, свет, родные просторы, является акцент на техническом мастерстве, виртуозность живописца, логическая продуманность целого и деталей. Все его ученики также отличались техническим блеском приемов композиции и письма, строгим соблюдением технологии живописи, совершенной законченностью картин. Это была мануальная техника, с нынешней точки зрения, примитивная, «до-техническая». Она была, однако, доведена Куинджи до такой степени убедительности, что производила впечатление чего-то, сделанного не рукой, а рожденного целостным оптическим актом, как в фотопроцессе. Фотография уже была изобретена и оказывала определенное влияние на художника. Но важнее, что в живописи Куинджи произошло взаимопроникновение духа фотографии и открытия возможностей мощного колористического воздействия на зрителей, появился суггестивный по характеру цвет. Это создает уже у Куинджи так называемый магизм или мистицизм картин, в преобразованном, сублимировнном виде присутствующий у Рериха, Рушица, А.А.Борисова. 

Есть ли в колорите и композиции этих художников что-то мистическое или они все-таки чистые натуралисты и позитивисты XIX-начала XX вв., - об этом мы поговорим на лекции, коснувшись непростого вопроса о сущности мистики и о соотношении мистики  и техники. Для этого привлечем к нашим рассуждениям примеры из западного искусства XX века, связанного с концепциями оптики и минимализма – творчество Дана Флавина, Джеймса Тарелла и Г.Рихтера. Вглядывание и вчувствование в природу как пространство и пейзаж, начавшееся еще в период позднего средневековья, всегда приводило к почти одновременным вспышкам скрупулезного естественно-научного взгляда на мир и интуитивно-мистических попыток его постижения. Это можно подтвердить примерами из творчества ранних нидерландцев, Альтдорфера, художников позднего барокко, вроде М. Вильмана, романтиков, символистов и импрессионистов, формировавшихся почти одновременно.  

И.Д. Чечот